Запросто
ковыряюсь в носу.
Запросто
отложу колбасу.
Просто на дворе я днём траву удобряю
и она растёт.
И зачем все смотрят на меня я не знаю,
и на мой помёт…
А я вам расскажу про буриданова осла,
Которого однажды чья-то задница спасла.
Жопа, жопа,
конфета в небесах.
Жопа, жопа,
двоится всё в глазах
Моя мечта уходит в даль
И остаётся лишь луна
Танцует пьяная душа
В моих заплаканых глазах
А ветер не кончает петь
Кукушка сдохла под сосной
А я холодною рукой
Смахну горячую слезу…
Погасли звёзды над рекой
И ветер песню уж допел
А мне так плохо без тебя
Я листья и резать не хотел
Я видел как цветёт камыш
Но листья были не о нём
И я закрыл глаза рукой
А небо плакало дождём
Последнее слово
Уносит поверженый смертью герой
И ветер деревья гнёт
Я уже не могу — возьми меня с собой
А земля, по которой ты ушел
Больше не уродит
Даже если весенний кислотный дождь
Слёзы прольёт.
Этот тёплый блик луны
И холодная земля
Кует ветер облака
В даль за собой маня
И сон мне крикнет — стой
За последней чертой
А я махну ему рукой
Постой….
Ветер вдруг
Коснулся моих волос — золотых
И поднял меня высоко и понёс,
Да уронил,
Видно не хватило сил
Унеси меня крыло
Туда где солнце и тепло
Унеси меня мечта под облака…
И пусть звонят колокола
По всей земле
И поплачет тот же дождь
Обо мне…
я сегодня опять один,
я глотаю аспирин.
иногда я жду тебя,
знаю, знаю, что ты мне нужна.
всё, что было, я помню как сон:
всё так прекрасно, я в тебя влюблён.
но ты разрушила все наши мечты
и теперь об этом жалеешь ты…
но я буду помнить об этом всегда,
как мы любили под шум дождя,
и плакала ветка с зелёной листвой,
когда целовались с тобой под луной.
ты теперь с другим, ну а я один,
у тебя есть всё, как в сказке «алладин».
но нет счастья у тебя,
потому что любишь ты меня.
может быть, пройдут года,
может быть, пройдут века.
ты вернёшься, скажешь «да»,
а я отвечу «никогда»…
вот она, твоя любовь, твои слова.
ты ушла, оставив только ночь, ночь без сна.
значит, я и ты — всё просто так, всё для тебя.
значит, это всё — только лишь слова…
вот и всё, пусть будет так.
значит, для тебя это очередно пустяк.
ты молчала, но душой сказала наплевать.
ты по мне не будешь тосковать…
вечерние прогулки вдоль зимней реки с тобой, с тобой одной.
в подъезде вместе целовались, ты тогда была не такой, иной…
но что-то случилось, ты стала чужой,
теперь твои объятья получает другой,
и твоя любовь обошла меня стороной.
кого-то сбил автобус — сегодня не меня
и я узнал об этом через четыре дня.
опять проходит время, и пьяная тоска
опять даёт понять мне, что смерть моя близка
пускай всё это глупо.
быть может, всё пройдёт.
рутина за рутиной
к концу меня ведёт
известно всем на свете, что нужно долго жить,
но всех людей хороших мне хочется убить.
пусть я не верю в правду, пусть правда далеко,
я всё опять забуду, мне всё опять легко…
Лето, весь год плохая погода.
В подъездах шприцы всё время года.
Охота курить, да нет сигареты.
Вонючих бычков — и тех даже нету.
Кого-то убило автобусом, а впрочем какая разница.
У всех сейчас одна проблема — спасти свою задницу.
На улицах жарко, на улице лето.
А так всё нормально, обычные предметы.
Есть люди козлы, есть люди ублюдки,
менты, упыри, колдыри, проститутки.
Но где-то есть мир, где тнпло и светло,
А те, кто не верит, получат в табло.
мы зря теряем время,
всё превратится в прах.
и кто посеет семя,
что посадил монах?
куда
мы бежим?
куда
захотим…
вот тот, кто забудился
среди одних дверей
рассматривал картины
задушенных людей.
куда мы бежим?
что мы творим?
бредовые идеи
читаешь в моих снах
и видишь чьи-то тени
в разбитых зеркалах.
куда мы бежим?
куда захотим…
куда мы бежим?
что мы творим?
с удавкою в кармане и с сумкой ножей
он идёт по лесу за жертвой своей.
догнал незаметно, накинул удавку,
подставил нож к горлу и крикнул жадно:
сука.
пронзил живот крюком ей и вздёрнул высоко —
крик горлораздирающий ветром унесо.
взял топор из сумки, взмахнул им высоко
и кости захрустели — какое ж он дерьмо.
а через пару месяцев найдут её в лесах.
все люди содрогнутся — ведь действует маньяк.
он ходит среди нас такой же, как и мы,
но только но только он охотник, а жертвы — мы.
наша жизнь как замкнутый круг,
все люди торопятся, все люди бегут.
только мы с тобой никуда не спешим
и в раскрытые окна на мир мы глядим.
эта наша жизнь — царство мёртвых,
наша жизнь — долой из окон,
наша жизнь — под колеса машин,
это наша жизнь, это наша жизнь…
мы на крыши забрались, вверх руки подняли,
чтобы нашу свободу у нас не отняли.
мы взбежим на парапеты, будем долго стоять
и с тобою вдвоём о полёте мечтать.
вот и всё, вы готовы полёт наш начать,
мы поднимем руки и не будем кричать.
мы на землю летим и на землю глядим,
но назад к этой жизни мы не хотим.
маленький карлик в крови и кишках
ходит с топориком на сапогах.
он появляется тёмною ночью,
что-то бормочет и тихо хохочет.
он забирает души людей
и мучает их в преисподней своей.
он пожирает и мясо, и плоть.
жертвы орут «помоги нам господь».
люди проснутся в холодном поту
с болью ужасной и кровью во рту.
но не пройдёт и минуты одной —
люди уходят на вечный покой…
Города за окном пролетают как сон,
И вот вновь электричка несёт нас в дом,
В дом погибшей любви, в дом пролитых слёз,
В дом несбывшихся мечтаний и сказочных грёз.
Одинокий фонарь освещает наш путь,
Только нам бы с тобой не проспать, не уснуть
И не пропустить остановочный пункт,
Где нас с тобой уже давно не ждут.
Мы не знаем друг друга, но мы пара с тобой,
Познакомились где-то ранней весной
Когда таял снег, погибала зима.
Я смотрел тебе вслед, и проснулась душа.
Поезда, поезда, вы уносите в ночь
Это странное чувство с именем «любовь».
И, проснувшись наутро, улыбнёшься ты мне.
Мы оба жизнь ненавидим, если жить во сне.
Жизнь во сне занудна, столь же, сколь и глупа.
Ты её не узнаешь и не выпьешь до дна.
Наша ночь в этом доме длинна и темна.
Мы с тобой не проснёмся в доме вечного сна.
Вот мы сидим в подъезде
И играем подъезный блюз.
Мы скоро забудем всё остальное,
Я знаю, нам этом помог
Подъезный блюз.
Я вчера ужасно напился
И сегодня снова напьюсь.
Я знаю, мне этом ужасно помог
Наш подъезный блюз
Мой друг в себе заблудился,
Не найдётся он больше, боюсь.
Для него звон гитары, как компас,
Но всё, что он слышит —
Это подъезный блюз.
А подруга моя наркоманка.
Только скажет «дай уколюсь» —
И сразу в руке её сверкнёт шприц.
Я знаю, ей в этом помог
подъезный блюз
Армия — наша сила.
Из врагов создали союз.
Я знаю, до этого дойти им помог
Наш подъездный блюз.
Завтра ненависть перерастёт в кровавый бой,
Завтра ты уйдёшь с надеждой, что всё пройдёт,
Завтра лето наступает, завтра кончится зима,
Завтра будет как вчера, завтра станет так всегда
и будет поздно.
Завтра будет поздно.
Будет поздно умирать, будет поздно поминать,
Будет поздно вспоминать, снова-заново начать
Всё, что будет впереди и осталось позади.
Нам с тобой не по пути, ты осталась позади.
Будет поздно.
Завтра будет поздно
Солнце завтра не взойдёт, будет всё наоборот,
И никто не подойдёт рассказать всё наперёд.
Этот мир нарисовал тот, кто жизни не видал.
Дайте я его сожгу, пока не поздно…
Завтра будет поздно.
День за днём проходит как-то незаметно.
Не скрывая пустоты, приходит ночь.
Были бы сны — летал бы по планетам,
Горько бы плакал, роняя слёзы с высоты.
Мысли ни о чём, а может о тебе,
Или я во сне, а может на войне.
И мягком одеялом, заснеженной ладонью
К тебе я прикоснусь…
И мне снится, словно воздухом объятый
Я лечу к тебе в такую высоту.
Мне всегда хотелось птицей побывать крылатой,
Поиграть со звёздами твоими на лету.
Каждый день был лучше прежнего с тобою.
Ночь когда-то отличалась красотой.
Но ты ушла, так и не взяв меня с собою.
Не забуду никогда минуты той.
Я проснулся с утра
И глядел в потолок,
Потому что во сне
Я увидел тебя.
Ты просила меня:
«Побудь со мною во сне»,
Но зазвонил телефон
И разбудил он меня.
Вчера не пил я вина
И пораньше лёг спать,
И поэтому я
Во сне увидел тебя.
Наверно ты далеко,
Видишь сны обо мне.
И ты глядишь в потолок,
Вспоминая свой сон.