Стихи и проза без навоза

Науку брось и книги отодвинь,
Свободные идеи брось и друга.
Другой есть путь для счастья без причин —
В нём не нужна излишняя потуга.

Забейся в уголок и не смотри на свет,
А хочешь — так заткни глаза и уши.
Забудь всю боль давно прошедших лет
И радость, что в твою вливалась душу.

Ты никому не причинишь уже вреда
И никому вовеки не поможешь.
Зачем страдать, коль можно без труда
Всего добиться, не теряя кожи.

Пройдут ещё года, и в возрасте ином
Ты будешь вспоминать всю жизнь сначала,
Но не найдёшь за что поднять бокал с вином
И не увидишь своего причала.

Ты до конца останешься один,
И вдруг поймёшь, весь бледный от испуга,
Что не бывает счастья без причин,
Как не бывает юности без друга…

Мы все здесь глупеем от магии дат,
Но в том, что родился, я не виноват.
И в том, что умру я, вины моей нет.
Так кто ж так придумал? Дайте ответ.

Я знаю, знаю, всё пройдёт,
Оставив в памяти осадок,
И, вспоминая через год
без этой грусти, без досады,

Я это время не приму
За дни пустые без надежды.
Но, точно знаю, не смогу
Я быть весёлым, так как прежде.

Я верю в то, что новый год
Вольёт в меня живые силы.
Я знаю, знаю, всё пройдёт.
Всё, что пройдёт, то будет мило.

Какой глупец!
Какой дурак!
Я не могу открыться ей.
В порыве нежностей, страстей,
Мне не зватает водки
И вина,
Чтоб развязаться язык сполна.

Я глуп и горд,
Я как осёл,
В своё упёрт,
И сам себя я не пойму,
Куда клоню,
К чему веду.

Она не сможет всё понять
И засмеётся лишь опять.
А жалость тоже не нужна.
И, не начав, я получил сполна.

Какой глупец,
Какой дурак!
Я что-то делаю не так…

Твоя слеза лишь моя ошибка.
Моя душа — ошибка вселенной.
Мой крест на груди во лжи затерян,
И сон неспроста оказался вещим…

Под парусом Веры, Любви и Надежды
Тебе оставляю я только попытку
Надеяться на возвращение детства,
Начать всё сначала и лишь посмеяться
Над прошлым с безумным названием «гордость»,
С безумным названием «жить под вопросом».
И первое счастье было последним
Желаньем напиться и спать под забором.

Тоска моя и желанье свободы…
Моя любовь не имеет границы.
Я вынужден крест тащить за собою,
Схватившись за крылья раненой птицы.

Несущие правду квартирные окна
Пропитаны слёзами и перегаром.
Заряженный кровью и яблочным соком
Останешься здесь перекапывать землю
Своими руками, и пыль под ногами
Заставит понять, почему же так быстро
Пришёл тот момент, когда надо проститься
С последним пороком нелепой идеи.

Я вижу боль кругом и страх,
Я вижу тупость в их глазах.
Без смысла смелость ни к чему.
Зачем всё это, почему?

Привев:
Верь мне, в этом мире солнца больше нет.
Верь мне, этой ночью наступит рассвет.
Дорога жизни станет добрей.
Но пусть рассвет наступит скорей.

А я кричу: мне нечем крыть
Никем не созданные карты,
Но жизни не порвётся нить,
Пока идёт игра на нас.

А ты не рви свою любовь.
Всё повторится вновь и вновь.
Пусть дождь прольёт и снег пройдёт,
И радость больше не уйдёт.

Ветер стих, на небе звёзды,
заморозит в лужах воду.
Я шагаю осторожно
По хмельному гололёду.

Я иду неторопливо,
не боясь упасть в канаву.
Сколько раз уже валялся
Я в канаве величаво.

Вижу свет в хмельном окошке —
Значит спит уже бедняга.
Но ночам горит неслышно
В темноте его бумага.

Боязнь ассимитричного ответа
Удерживала ядерное лето.

Но страх пропал за дымом папиросин
И наступила ядерная осень…

сегодня ночью дьявольский мороз.
открой, хозяйка, бывшему еврею.
пути погреться. я совсем замёрз
враги сожгли родную бакалею.

пути погреться. я совсем замёрз
пусти погреться хоть у батареи.

Эта мысль пришла неизвестно когда,
А может быть она была с ним всегда.
Он устал бороться.

Он за час увидел всю свою жизнь
и понял, что медленно катится вниз —
Прям на дно колодца.

У него было всё, что и не снилось тебе,
он должен был быть благодарен судьбе
Но за всё пришлось бороться.

Он не знал, чему верить, всё валилось из рук,
Он увидел, как спираль превращается в круг.
Он устал бороться…

Добро со злом он не мог разделить,
но это не мешало ему по-старому жить,
пока он не устал бороться.

Напряжение сил было так велико,
Что он решил к другу убежать далеко.
Может там спасётся.

И тогда он другу всё рассказал,
Как трудно сейчас и как он сильно устал,
Как он устал бороться.

И тогда его лучший и преданный друг
Протянул ему шприц и с усмешкою вдруг
предложил ему уколоться.

Строчки вяжутся в стишок,
море лижет сушу.
Дети какают в горшок,
а большие — в душу.

Поначалу был какой-то смысл,
Но ни я, ни ты о нём не знали.
И года так быстро пронеслись,
как минуты смеха и печали.

Было и веселье, и тоска,
И печаль, похожая на ногу.
И кузнечик маленький к еде
неспроста прокладывал дорогу.

Но вопрос настолько груп и прост,
Что в бесплодных поисках ответа
мы порвали наш старинный мост
и остались там, где смысла нету.